Яценко Иван Иванович
ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!
Время так скоротечно, и очень часто мы даже не осознаем, что вместе с близкими нам людьми из жизни необратимо уходит знание о наших предках. Поколение фронтовиков Великой Отечественной уходит…
Закон природы не изменить! К сожалению, о многих из этого поколения люди не будут знать, если не записать сегодня воспоминания. Только становясь взрослыми, мы начинаем сожалеть, что не задали всех вопросов нашим бабушкам и дедушкам, не расспросили об их жизни, жизни их родителей.
Акция "Лицо Победы" направлена на создание электронной книги памяти о тех, кто победил в Великой Отечественной войне.
Присылайте фотографии своих родственников с их биографическими данными и кратким рассказом об одном, самом ярком, дне их жизни в период с 22 июня 1941 по 9 мая 1945 года. Информация о ветеранах будет размещена на официальном сайте муниципального образования Динской район (http://www.dinskoi-raion.ru/ в разделе: «Лицо Победы»).
Материалы об участниках Великой Отечественной войны принимаются по электронной почте dinsksovet@mail.ru. Контактный телефон 8-86162-6-26-75.
В данном разделе уже размещены присланные вами материалы, а так же материалы «Книги Памяти о ветеранах Великой Отечественной войны и тружениках тыла Динского района» (составитель Т. А. Чекрыгина).
Яценко Иван Иванович
Иван Иванович Яценко родился 23 февраля 1926 года в селе Первореченском Динского района. Отец Иван Прокофьевич Яценко умер в голодный 1933 год. Далее читаем страницы повести «Секретный лауреат».
«…Мать Евдокия Митрофановна неизвестно как выжила, спасла старшеньких детей, тайком перебравшись на заброшенную ферму, которая находилась в разграбленном монастыре недалеко от станицы Пластуновской, монахов которого давно уже разогнали революционные матросы. Здесь доярку с детьми и застала война. Под стрельбой, бомбежкой немецких самолетов угнали скот, успели передать его на Ставрополье, но здесь сами оказались в окружении. По страшным дорогам войны вернулись в свой полуразрушенный монастырь.
Потом перебрались в дальнюю фермовскую хатку. Взрослые прятали ребятишек в подвалах, чтобы их не угнали в Германию, терпели холод и голод, ждали освобождения. В январе сорок третьего ожесточенные бои шли рядом с развалинами монастыря, который переходил из рук в руки. Наконец, немецкая оборона рухнула, взрывы, стрельба прекратились, на территорию фермы осторожно вступали худые, небритые солдаты в истрепанном обмундировании, измученные затяжными боями, бездорожьем, но веселоглазые, приветливые. Их кормили чем могли, поили душистым травяным отваром, угощали свекольной самогонкой, сохранившейся с добрых времен, расспрашивали о своих родных, знакомых…
Передохнув, солдаты собирались в колонну и уходили через топкие заснеженные хляби туда, где громыхала артиллерия.
Через месяц Иван сбежал на призывной пункт.
Он находился в станице Динской, в уцелевшем здании школы. Новобранцев построили и повели в только что отбитый у немцев Краснодар, который непрерывно бомбили, обстреливали. Ког-да проходили корпуса масложиркомбината, точнее того, что от них оставалось, налетели «Юнкерсы», и посыпались бомбы. После налета пожилой капитан собрал оставшихся в живых новобранцев, отметил фамилии погибших, повел дальше, в дымящийся центр города, откуда их отправили на формирование резервного полка в Моздок. Там разместили в лесу, у Терека, одели в иранскую форму: рубашка навыпуск, брюки, ботинки, шляпа. Только спустя десятилетия узнает, что неспроста экипировали их так, готовили к необычному рейду, но пошли другие.
А сержант Иван Яценко, пройдя основательную подготовку, сменив форму и оружие, поехал штурмовать главную крепость Восточной Пруссии Кенигсберг, дрался за «польский коридор», ходил в рукопашные под стенами Бреслау, а у самого Одера поредевший полк оставили для пополнения. Потом полк получил задание: двигаться группами в сторону Берлина, прочесывая местность, проверяя хутора, городки, селения, все самостоятельные постройки, жители которых боялись мести, в основном, бежали с отступающими частями. Бежали не только из страха перед русскими, бросив все в Северной Силезии, откуда когда-то были изгнаны исконные хозяева – поляки. Теперь поляки не скрывали своего намерения вернуться. Но впереди шли русские…
Группа автоматчиков Ивана Яценко шла вдоль дороги, сворачивая к ближним хуторам, осматривая дома, овины, фермы. Каждый раз сержант сверялся с картой, прокладывал маршрут на местности. Апрель набрал полную силу, стояла теплынь. Шагать при полной выкладке, понятное дело, привычно, лишний боезапас, как пошутил комбат, многих спас. Верно, но тащить через все эти поля, когда наши уже приперли фрицев к их логову Берлину и не сегодня-завтра им будет полный капут, не хочется. «Хорошо бы хоть телегу дали. Нашел же комбат для второй группы грузовичок… Эх! А тут ради чего ноги бьем, обувку гробим. Надо было остановиться на этом хуторке. Жратвы у запасливых крестьян навалом, самих их ищи с ветром в поле. Да и ребята устали порядком… Н-да… Отставить посторонние глупости. В следующем населенном пункте объявлю привал…» – размышлял Яценко, оглядывая местность.
Сержант выслал вперед двоих, молодых, сноровистых, остальным приказал не растягиваться, держать дистанцию. Пулеметчика определил в середину. Дорога вела к небольшой дубраве вдоль озерка, по которому легкий ветерок гнал рябь. Иван остановил группу у песчаного мыска. Отсюда хорошо просматривалась опушка, к которой подходил его дозор. Не нравилось сержанту, что дозор не замедлил шаг перед опушкой, а это самое место для засады. Предупреждал комбат, что в таких местах шальные эсэсовцы могут прятаться, напороться можно запросто… Предупреждал же чертей! Нет, прут без оглядки. Сержант поплотнее прижал окуляры трофейного бинокля.
Его словно обожгло! Дозорные исчезли! Сержант коротко скомандовал, и бойцы быстро проскочили ложбинку, рассыпались в цепь, упали в траву на гривастом холме, откуда все видно было, как на ладони. Пулеметчик тихо сказал: «Вижу дозор, движется в нашу сторону». Сержант глянул и обрадовался: «Живы, черти! Ползут на брюхе по всем правилам. Жить захочешь – поползешь… Значит, все-таки засада в дубраве».
Дозорные рухнули за горб холма, сдерживая смех.
.png)
.png)
